Инвестирование в успех

купить футболку Люблю Аню Однажды на одном из сайтов женской социальной сети я упомянула, что живу с детства буквально среди цыган – в нашем поселке их ОЧЕНЬ много, половина соседей по улице – цыгане. И язык их я понимаю, и т.п. И мне стали задавать множество вопросов о том, что ж они за люди, как живут... Ну, я и пообещала сделать «живое» интервью с кем-нибудь из них, слегка сомневаясь, согласятся ли.

И вот обещанное интервью с цыганкой готово, и я с удовольствием представляю его на ваш суд, но вначале – вот кусочки той информации, которую я зачерпнула по пути в цыганский дом в интернете:

– В России цыгане являются самым угнетаемым нацменьшинством!
– Всего на Земле их 8-10 млн.
– Исповедуют обычно религию того народа, среди которого живут.
– В разных странах зовут из по-разному: египтяне, богемцы, чехи, фараоново племя, черные и, наконец, рома.

А уважаемый В. Даль иначе, чем «Обманщик, плут, барышник, перекупщик» о цыгане не говорит в своем толковом словаре.

И именно такие слова приходят на ум почти каждому из нас при упоминании этих людей, черноволосых, шумных, веселых, непонятных нам. Очень странное у нас отношение к цыганам: то мы песни цыганские слушаем и плачем чувственно от такого волнующего душу вокала, то мы ругаем их зло, едва завидев в вокзальной толпе цветастые юбки и грязные мордашки маленьких цыганят.

Кто из нас, женщин, не завидовал страстной любви Будулая к обычной деревенской женщине? А кто не замирал от проникновенного голоса цыганской певицы Валентины Пономаренко, когда она пела: «А напоследок я скажу…»?

Откуда в нас эти прямо противоположные эмоции к ним, цыганам? Откуда такой интерес? А они совсем недавно у нас поселились, всего лишь в 18-м веке появилось первое официальное упоминание о них (1733 г.). Мы их просто не знаем еще. И хотя большую часть российской истории жили неплохо, в последнее время вдруг стали изгоями. Да, да, по мнению членов Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью, в России самым угнетаемым нацменьшинством являются цыгане.

И как их только не называют, этих непонятно как заблудившихся выходцев из Индии! И живут эти десять миллионов человек на нашей планете как инопланетяне, по своим законам, законам выживания. (В Беларуси, кстати, их всего лишь семнадцать тысяч!).

Я знаю цыган не понаслышке, я жила и живу с ними по соседству. Я, пожалуй, не знаю таких людей, которые бы не отзывались о них чаще всего с пренебрежением и даже ненавистью.

Но оказалось, они все же есть: «Мне всё интересно, особенно, история народа. Где-то читала, что цыгане – выходцы из Индии. Правда ли это? А ещё, у меня такой вопрос, может, наивный, но это – по незнанию. Как быть женщине, когда всё время кочуешь с табором? Ведь нужны какие-то элементарные условия чисто гигиенические. И можно ли верить цыганскому гаданию? Я бы хотела узнать побольше о них. Отношусь с огромным уважением и сочувствием. Этим людям много незаслуженных обид приходится терпеть. А о цыганских баронах – это правда? А можно я ещё вопросы придумаю? Очень хочется пообщаться.»

Когда люди на сайтах стали писать мне вопросы для интервью с цыганами, я даже растерялась. Ну, как можно ТАКОЕ спросить у человека, даже у какого-то абстрактного человека, без признаков нации и национальности?

Некоторые вопросы, заданные пользователями двух сайтов, я приведу здесь. Но сразу же оговорюсь, что не все я смогла произнести. Листок с вопросами, скопированными из интернета, я закрывала ладонью, когда мы сидели и беседовали за столом в цыганском доме. Ники пользователей, понятно, убираю, многие просто-таки неприличные вопросы игнорирую.

– Как часто вы моетесь?

Вопрос такой я задать не могла, потому что от Жанны-домохозяйки пахнет той туалетной водичкой, которую может себе позволить только женщина, ну, по крайней мере, со вкусом. А в ванной комнате у них порядок, не так часто встречаемый в квартирах нецыган….

Вот такая у меня соседка! (Фото: Наталья Корнилова, www.kornilova.by)

Я этот вопрос перефразировала так: «Жанна, а когда цыгане были кочевыми, как они гигиену поддерживали, как мылись и т.п.»?

– Старые цыганки и до сих пор знают, и нам, молодым, рассказывают о травах и разных снадобьях. На костер ставился большой чан, в котором готовилась настойка, заменяющая шампунь и что-то вроде мыла или антисептика. Я уже практически ничего не знаю и не умею – нет необходимости. Если ты имеешь в виду вшей, то ведь лет пятьдесят назад эта зараза была знакома не только цыганам, но и всем другим. Каждый боролся по-своему. Конечно, у кочевых людей не было таких условий, как у оседлых. Но одна бричка всегда была наполнена всякой утварью. На стоянке табора в палатках цыгане старались какой-никакой комфорт организовать для себя. В общественные бани ходили в больших поселках и деревнях, платили за это хорошо, потому что пускать-то никто не хотел.

– Считают ли необходимым давать своим детям образование? В нашем городке есть школа для цыган, обучаются по своей азбуке, как же весело и вместе с тем трудно, их обучать. Имею к этому непосредственное отношение.

– Конечно! Саша наш хочет на юрфак поступать, но мы агитируем получить какую-нибудь техническую, чисто мужскую профессию. Может, строителя… А цыганских детей образованных наши очень все уважают и ценят. Гордятся такими. В Витебске у нас, знаю, есть цыганская школа. Но мы ж своей письменности не знаем. Ты не видела, как, интересно, алфавит цыганский выглядит?

– Не-а. Посмотрю в интернете, самой интересно. Покажу тогда, Жан.

– Как проходит их старость? Заботятся ли о них их дети?

– Старость проходит так, как ты ее заложил. Забота о родителях, о их благополучии – первое дело. Причем, разделения на то, кто дороже – родители жены или мужа – нет. Теперь это общие родители. Дети даже на втором плане. Зато потом мы будем у наших детей на первом. Не знаю такого случая, чтобы цыган не слушался или оставил родителей-стариков. Ему придется плохо от старейшин, от совета. Изгонят, накажут.

– А что такое совет старейшин? Он и сейчас существует?

– Конечно. Это известные всеми уважаемые пожилые люди. Справедливые, честные. Как судьи. Если возникает какой-то спорный вопрос среди цыган, идем к кому-то из них, приглашаем рассудить. Они приходят к нам в дом, вызывают на совет спорщиков, выносят решение. Ослушаться нельзя. Кричать, доказывать – тоже. Просто каждая сторона и свидетели все рассказывают, а старейшины решают. Если вопрос чисто женский (такое бывает), вызывается женский совет старейшин. Мужчины не допускаются.

– В каком возрасте её выдали замуж и как это происходило? Кто в её семье «голова»?

– Меня выдали замуж в восемнадцать лет. За цыгана. По любви. Такой же молодой был. На свадьбе было 150 человек. Разошлись, потому что работать не хотел, о ребенке не заботился. На совете цыганском разводили, потом и в ЗАГСе. На алименты не подавала, просто ушла и все. Никаких проблем и пересудов не было для меня, для бывшего мужа это плохо, у него испорчена репутация. До сих пор не женился. Сейчас сын заканчивает школу уже. Второй муж Миша стал ему отцом. С братом и сестрой у него отличные отношения, естественно. Ему же о них заботиться придется потом.

Цыганские дети Саша и Лялька (Фото: Наталья Корнилова, www.kornilova.by)

– А что дарят на свадьбу?

– Ну, кто что может и хочет. Золото в банку трехлитровую не собирают, как в кино показывают. Близким минимум положенный $500, дальним – хотя бы $200. Родные, как и у всех, могут и квартиру и машину дарить. Зависит от благосостояния.

– Как она сама думает, по какой причине в обществе столь сильны негативные настроения по отношению к цыганам? Почему они так не любят работать?

– Ну, понятное дело, по какой! Воруют, обманывают… Так уже исторически сложилось: если цыган, то что-то уже нечисто, верить нельзя. Когда цыгане кочевали, как они могли учиться, работать? Где еще было брать деньги, чтобы прокормить детей. Они и воровали ровно столько...


Я думала, что на интервью с Жанной мне максимум часа хватит. Но цыгане есть цыгане – мы постоянно прерывались и все пили и пили чай.

Вот и сейчас у нас чайная пауза... Но мы непременно продолжим!

Люблю Марину «Человека без юмора называю опасным»
Р. Плятт

Легендарный актер Ростислав Плятт родился 13 декабря 1908 года. Благодаря «Семнадцати мгновениям весны» и роли пастора Шлага его знают абсолютно все, определения «корифей сцены», «колосс» рядом с его фамилией стали почти хрестоматийными.

Но актер стоит большего, чем несколько строк в хрестоматии. Помимо «Семнадцати мгновений», были «Подкидыш», «Весна», «Послесловие» и еще десятки прекрасных работ. Но никогда, ни за что он не позволил бы при жизни называть себя колоссом, корифеем. Совсем из другого теста был человек – иначе мыслил, иначе дышал. Был прост в своей гениальности и какой-то врожденной интеллигентности. Недаром же поэт Роберт Рождественский называл его «могиканином».

Отец его, адвокат Иван Иосифович Плятт, был обрусевшим поляком, но друзья и домашние, невзирая на русское имя, называли его на польский лад Яном. А мама, Зинаида Ивановна Закаменная, была украинкой из Полтавы. По вере матери его и записали православным.

Зинаида Ивановна скончалась, когда мальчику было 8 лет, и его воспитывала вторая жена отца, Анна Николаевна Воликовская, которая искренне полюбила приемного сына и которую он вскоре стал называть мамой. А когда в 16 лет настало время получить паспорт, Ростислав восстановил в отчестве польский вариант отцовского имени и удлинил фамилию, которая казалась ему слишком короткой, еще на одну букву «т» – таким он видел в мечтах свое имя на театральной афише!

Ростислав Янович и сам не мог сказать, когда зародилось в его душе неодолимое влечение к сцене. Но уже в 15 лет юноша с удовольствием сыграл в школьном спектакле роль 70-летнего генерала, приглашенного на свадьбу. Он с наслаждением занимался в драмкружке, зачитывался книгами о театре, каждый свободный вечер проводил на спектаклях. Он мечтал только о театральном вузе, что и привело его в студию режиссера Юрия Завадского.

Самой известной киноработой Плятта в молодости стала роль наглого жлоба Бубенцова, охотника за дармовой жилплощадью в комедии «Весна». А сам Ростислав Янович был на редкость добрым человеком, всегда готовым помочь каждому.

А как он относился к женщинам! Все партнерши Плятта, независимо от возраста, восхищались его галантностью. Все, кто видел, не могут забыть красивую голову Ростислава Яновича, склоненную после очередного спектакля в восторженном поцелуе над рукой актрисы Серафимы Бирман, которую называли «безобразной герцогиней» театра. Когда же актриса вышла на пенсию и гордо сидела дома в полном одиночестве, только Плятт до самого конца навещал ее с неизменными цветами и гостинцами.

Ростислав Плятт и Вероника Лебедева в фильме "Подкидыш"

А его безграничное восхищение великой Актрисой и Женщиной – Фаиной Раневской! К счастью, их дуэт в спектакле «Дальше – тишина» запечатлен на пленку. Оба – и Плятт, и Раневская – не имели своих детей. Может, именно поэтому они смогли так правдиво и пронзительно рассказать о том, о чем не решаются говорить другие, стесняясь и боясь обидеть собственных отпрысков. О жестокости и меркантильности молодого поколения, о том, что рано или поздно самые любящие и жертвенные родители становятся для детей обузой.

Безграничное уважение к Женщине заставляло Плятта оберегать от посторонних свою личную жизнь. А она была у него непростой. В ранней молодости он пытался построить с кем-то семью, но не получилось. А жена, с которой он прожил много лет, – актриса театра Нина Владимировна Бутова. Парой они были нестандартной. Нина совсем не умела хозяйничать. Пустой холодильник с одиноким огурцом или пучком редиски был обычным делом в их доме. Но актера это не раздражало. Он спокойно обедал и ужинал в театральном буфете. Если была возможность, отдыхал в комфортабельных санаториях, но и в компании друзей в домике у моря с удобствами на улице чувствовал себя совершенно счастливым.

Однажды на гастролях в Ялте Нина взяла последние деньги и отправилась купить продукты на ужин, а вернулась с гитарой, на которую «пришлось еще немного призанять». Супруги остались без ужина, но разве мог Ростислав Янович испортить жене радость от удачной покупки! Сумбурная, поэтичная, непредсказуемая Нина, несомненно, давала мужу нечто большее, чем вкусные борщи. И он ценил это – любил и оберегал жену.

И все-таки однажды у них дошло до разрыва. Решиться оставить жену – для этого должны быть очень серьезные причины, большие чувства. Именно такие – глубокие, нежные, взаимные чувства – и возникли у них с Верой Петровной Марецкой. Все знали об их красивом романе, но никто не позволял себе обсуждать эту тему, так велико было уважение к ним обоим. Как человек порядочный, Плятт не мог жить двойной жизнью и ушел из семьи. Однако Вера Петровна вдруг передумала, они так и не соединились. Ростислав Янович вернулся к жене, к которой стал еще более внимательным.

Плятту рады были оказать любезность. Его знали все и везде. Правда, это не мешало уже в середине 60-х перед каждыми зарубежными гастролями приглашать его на беседу на Старую площадь.

Когда Нина умерла, многие дамы, в том числе и в театре, стали строить на столь завидного вдовца свои планы. Но Ростислав Янович долго стоял как скала. И вдруг неожиданно сообщил, что женится на актрисе Людмиле Маратовой. Но она была женой актера Николая Литвинова, его близкого друга. Что делать, как правильно повести себя?! Сам он не прощал предательства. Людмила попросила у Литвинова развод. Муж понял, отпустил. Мила – человек хотя и закрытый, но теплый, светлый, заботливый. Мила скрасила последние годы Ростислава Яновича. Он обрел красивый, ухоженный дом, семейный покой, уют. После его кончины Людмила замкнулась, отдалилась от друзей. Какое-то время преподавала сценическую речь в ГИТИСе. Но последние годы сильно болела.

Старшее поколение помнит замечательный кинофильм «Убийство на улице Данте». Девчонки 50-х просто не знали, в кого влюбляться: в юного красавца Михаила Козакова или в Ростислава Плятта, исполнявшего роль Грина – импресарио героини, прячущего свою огромную преданную любовь за бесконечными остротами. Безусловно, артист во многом играл самого себя. Жизнерадостный, щедрый, острый на язык и неиссякаемый на выдумки, он без усилия становился душой любого общества. Любил подшучивать над друзьями, партнерами, соседями. То поменяет местами дверные таблички у маникюрши и врача-венеролога. То во время спектакля огорошит партнера «лишней» репликой или неожиданной выходкой – как выпутается?

Театр, сцена – это было для него святое. Всегда. Бесконечно уважая свое дело, зрителей, Плятт и после тяжелой операции продолжал играть, в том числе в гастрольных спектаклях. Выходил на сцену хромая, превозмогая сильную боль. Но потом запирался в номере, еду заказывал только туда. И никакие уговоры не могли его выманить даже на пустынный пляж (хотя плавать обожал!) – зрители не должны были видеть его больным и страдающим. А когда – уже незадолго до кончины (4 июля 1989 г.) – стало невозможно выходить на сцену, стал похожим на попавшего в капкан огромного красивого зверя. Он продолжал умножать свой и без того внушительный список радиоролей: от Шерлока Холмса до самых разных животных.

Плятт не был борцом, тем более диссидентом. Ставил перед собой иную задачу: «В меру своих сил и возможностей устами своих героев я говорил и буду говорить о настоящей любви, о необходимости ее для духовного здоровья человека, для его счастья».

Но не был и конформистом. «Нет у меня уверенности, что то, чему мы служили было правильным!» – признался как-то Плятт своему коллеге Сергею Юрскому. На столь жесткую самооценку способны лишь очень большие личности.

«Это в его характере – свою награду чувствовать как общую. Общую вину чувствовать как свою», – записал позже Юрский. И в этом все величие Ростислава Плятта.