На 4 декабря по новому стилю приходится Введение – праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Так обозначен в церковном календаре день, в который родители, Иоаким и Анна, привели Марию в Иерусалимский храм для посвящения Богу, и там при входе ее встречали юные девы с зажженными светильниками.
По преданию, трехлетняя Пресвятая Дева легко преодолела крутые ступени храма, а затем была благословлена первосвященником Захарией, отцом Иоанна Крестителя, и провела в нем последующие 9 лет жизни, «посвящая себя молитве, изучению Священного Писания и рукоделию». Затем она была поручена заботам Иосифа Обручника.
Православная церковь проводит накануне и в Введенский праздник соответствующие богослужения. День этот отмечается пением: «Величаем Тя, Пресвятая Дево, Богоизбранная Отроковице, и чтим еже в храм Господень вхождение Твое». А в народных сказаниях, собранных А. Коринфским, говорится об этом так:
…Захария сликовствует, пророчески извествует,
веселяся торжествует. Руце старец простирает,
Царицею называет, сладкимя гласы воспевает.
Прилетают херувими, окружают серафими,
поют гласы трисвятыми.
Ангел пищу принашает, а Дева принимает,
Кверху руце простирает…
В русском фольклоре Введенье отмечено целым рядом пословиц и поговорок, выражающих народные приметы. Так, по поводу погоды, которая в это время чередовалась стужей и оттепелью, говорили, с одной стороны, что «введенские морозы зимы не ставят», а с другой «Введенье пришло – зиму привело». Характеризовали день то как « Введенье разводит леденье» и «Введенье – толстое леденье», то напротив: «Введенье ломает леденье».
Почему же?
Никакой непоследовательности в этих высказываниях нет, они отражают как раз представление о том, что похолодание в этот день прогнозирует «строгую зиму», а повышение температуры предвещает оттепель. Прислушивались: «На Введенье, если колокольный звон слышен издалека ясно – то будет мороз, глухо – к снегам».
У каждого из нас есть возможность проверить эти наблюдения. Впрочем, «с погодами» нынче что-то непонятное творится, так что веками установленные особенности могут и не срабатывать. Это же не означает, что их не было. Во всяком случае, можем хотя бы сопоставить, как раньше и как теперь, потому что не доверять старинным фенологическим характеристикам нет никаких причин.
Примечали также, что если до Введенья снег выпадет, то растает, а если после – то ляжет зима, и что коли в Веденье мороз – все праздники морозны, коли тепло – все праздники теплы. «Введенские морозы рукавицы на мужика надели, стужу установили, зиму на ум наставили». Но вообще-то, по большому счету, холодам радовались: «Если со Введения ляжет глубокая зима – готовь глубокие закрома: будет богатый урожай хлебов».
Но в любом случае – тепло ли, холодно ли на дворе – говорили: «Введение – ворота зимы, через которые проведет декабрь и старого, и малого, и всякую птицу, и всякого зверя, и всякую тварь земную». Считалось, что если в этот день по земле на санях или пегой кобыле проедет сама Зимушка-зима в белоснежной шубе, то от ее ледяного дыхания замерзнет все и вся, так что даже нечисть старается укрыться.
Ну, а предки наши были побойчее, и на Введенье устраивали пробные выезды на санях, в которых особая роль отводилась молодоженам. В старину во многих местностях существовал торжественный обряд, который назывался очень выразительно: «казать молодуху». В доме собирались гости, прибывшие на смотрины, «как поедет молодой князь со своею княгинюшкой», их угощали, а на «полустоле» провожали супругов с напутствием от свекрови:
Ой, вы, гости, гости званые,
Званые – прошоные!
Ой, вы, братья-сватья,
Ой, вы милые!
Выводите вы нашу невестушку,
На то ли на крыльцо тесовое,
Вывозите нашу свет княгинюшку
Белою лебедушкой…
Берегите – стерегите ее:
Не упало бы из крылышек
Ни одного перышка,
Не сглазил бы ее, лебедушку,
Названную нашу доченьку,
Ни лихой удалец,
Ни прохожий молодец,
Ни старая старуха – баба злющая.
Расписные, легкие на ходу саночки (так называемые «княжеские») украшали яркими лентами, выстилали дно ворохами соломы, которую щедро покрывали пестрыми домоткаными половиками («дорожками»), уложенными в несколько слоев. В семьях побогаче на них клали еще и медвежий полог. Молодая жена, разодетая в лучшие свои наряды, усаживалась в сани, а муж, подпоясанный ярким кушаком, правил лошадьми, демонстрируя удаль молодецкую.
После катания начиналось молодежное гулянье с медом-пивом, песнями и хороводами. Но супругам, повеселившись, надо было вовремя вернуться домой, где их встречали свекор со свекровью, и входили, наступая на медвежью шкуру, после чего пиршественное застолье продолжалось допоздна.
А еще шумели по городам и весям Введенские ярмарки. Так, в Сибири (Омске и Черлаке) они затевались на срок от двух недель до месяца, продавались на них товары бакалейные, мануфактурные, меховые и кожевенные, а также скот, сырье и продукты животноводства. Цены вплоть до начала XX века были весьма приемлемыми: заячьи шкурки по 18 – 20 копеек, гуси – по рублю за пару и т.д.
Введенская ярмарка в Сумах была перевалочным пунктом. По дороге на Крещенские торги в Харьков, до которого отсюда 170 верст, купцы делали закупки для последующей перепродажи. В Поморье, на Волге и на Дону на Введенских ярмарках основным товаром была – понятное дело – рыба, а также рыболовные снасти.
На них делались оптовые закупки, которые сдавались потом в крупных городах перекупщикам, и «введенский оборот» считался всегда удачливым, несмотря на небольшой барыш при сделках: рыба аж на всю зиму по дешевке приобреталась и для своей семьи, к тому же окупались затраты на предстоящие рождественские праздники.
И, наконец, широко распространены были санные введенские ярмарки. В центре Москвы, например, Лубянку буквально запруживали выставленные на продажу сани самые разные, от будничных до праздничных, от одиночных до многоместных. Торговля шла бойко и весело: развлекали народ балагуры-скоморохи, «ученые» медведи по желанию публики изображали, как солдат марширует да как императора коронуют; коробейники разносили горячие пироги, «подогревали» народ сбитнями и медовухой.
…Вот такой это был день в прежние времена.
По преданию, трехлетняя Пресвятая Дева легко преодолела крутые ступени храма, а затем была благословлена первосвященником Захарией, отцом Иоанна Крестителя, и провела в нем последующие 9 лет жизни, «посвящая себя молитве, изучению Священного Писания и рукоделию». Затем она была поручена заботам Иосифа Обручника.
Православная церковь проводит накануне и в Введенский праздник соответствующие богослужения. День этот отмечается пением: «Величаем Тя, Пресвятая Дево, Богоизбранная Отроковице, и чтим еже в храм Господень вхождение Твое». А в народных сказаниях, собранных А. Коринфским, говорится об этом так:
…Захария сликовствует, пророчески извествует,
веселяся торжествует. Руце старец простирает,
Царицею называет, сладкимя гласы воспевает.
Прилетают херувими, окружают серафими,
поют гласы трисвятыми.
Ангел пищу принашает, а Дева принимает,
Кверху руце простирает…
В русском фольклоре Введенье отмечено целым рядом пословиц и поговорок, выражающих народные приметы. Так, по поводу погоды, которая в это время чередовалась стужей и оттепелью, говорили, с одной стороны, что «введенские морозы зимы не ставят», а с другой «Введенье пришло – зиму привело». Характеризовали день то как « Введенье разводит леденье» и «Введенье – толстое леденье», то напротив: «Введенье ломает леденье».
Почему же?
Никакой непоследовательности в этих высказываниях нет, они отражают как раз представление о том, что похолодание в этот день прогнозирует «строгую зиму», а повышение температуры предвещает оттепель. Прислушивались: «На Введенье, если колокольный звон слышен издалека ясно – то будет мороз, глухо – к снегам».
У каждого из нас есть возможность проверить эти наблюдения. Впрочем, «с погодами» нынче что-то непонятное творится, так что веками установленные особенности могут и не срабатывать. Это же не означает, что их не было. Во всяком случае, можем хотя бы сопоставить, как раньше и как теперь, потому что не доверять старинным фенологическим характеристикам нет никаких причин.
Примечали также, что если до Введенья снег выпадет, то растает, а если после – то ляжет зима, и что коли в Веденье мороз – все праздники морозны, коли тепло – все праздники теплы. «Введенские морозы рукавицы на мужика надели, стужу установили, зиму на ум наставили». Но вообще-то, по большому счету, холодам радовались: «Если со Введения ляжет глубокая зима – готовь глубокие закрома: будет богатый урожай хлебов».
Но в любом случае – тепло ли, холодно ли на дворе – говорили: «Введение – ворота зимы, через которые проведет декабрь и старого, и малого, и всякую птицу, и всякого зверя, и всякую тварь земную». Считалось, что если в этот день по земле на санях или пегой кобыле проедет сама Зимушка-зима в белоснежной шубе, то от ее ледяного дыхания замерзнет все и вся, так что даже нечисть старается укрыться.
Ну, а предки наши были побойчее, и на Введенье устраивали пробные выезды на санях, в которых особая роль отводилась молодоженам. В старину во многих местностях существовал торжественный обряд, который назывался очень выразительно: «казать молодуху». В доме собирались гости, прибывшие на смотрины, «как поедет молодой князь со своею княгинюшкой», их угощали, а на «полустоле» провожали супругов с напутствием от свекрови:
Ой, вы, гости, гости званые,
Званые – прошоные!
Ой, вы, братья-сватья,
Ой, вы милые!
Выводите вы нашу невестушку,
На то ли на крыльцо тесовое,
Вывозите нашу свет княгинюшку
Белою лебедушкой…
Берегите – стерегите ее:
Не упало бы из крылышек
Ни одного перышка,
Не сглазил бы ее, лебедушку,
Названную нашу доченьку,
Ни лихой удалец,
Ни прохожий молодец,
Ни старая старуха – баба злющая.
Расписные, легкие на ходу саночки (так называемые «княжеские») украшали яркими лентами, выстилали дно ворохами соломы, которую щедро покрывали пестрыми домоткаными половиками («дорожками»), уложенными в несколько слоев. В семьях побогаче на них клали еще и медвежий полог. Молодая жена, разодетая в лучшие свои наряды, усаживалась в сани, а муж, подпоясанный ярким кушаком, правил лошадьми, демонстрируя удаль молодецкую.
После катания начиналось молодежное гулянье с медом-пивом, песнями и хороводами. Но супругам, повеселившись, надо было вовремя вернуться домой, где их встречали свекор со свекровью, и входили, наступая на медвежью шкуру, после чего пиршественное застолье продолжалось допоздна.
А еще шумели по городам и весям Введенские ярмарки. Так, в Сибири (Омске и Черлаке) они затевались на срок от двух недель до месяца, продавались на них товары бакалейные, мануфактурные, меховые и кожевенные, а также скот, сырье и продукты животноводства. Цены вплоть до начала XX века были весьма приемлемыми: заячьи шкурки по 18 – 20 копеек, гуси – по рублю за пару и т.д.
Введенская ярмарка в Сумах была перевалочным пунктом. По дороге на Крещенские торги в Харьков, до которого отсюда 170 верст, купцы делали закупки для последующей перепродажи. В Поморье, на Волге и на Дону на Введенских ярмарках основным товаром была – понятное дело – рыба, а также рыболовные снасти.
На них делались оптовые закупки, которые сдавались потом в крупных городах перекупщикам, и «введенский оборот» считался всегда удачливым, несмотря на небольшой барыш при сделках: рыба аж на всю зиму по дешевке приобреталась и для своей семьи, к тому же окупались затраты на предстоящие рождественские праздники.
И, наконец, широко распространены были санные введенские ярмарки. В центре Москвы, например, Лубянку буквально запруживали выставленные на продажу сани самые разные, от будничных до праздничных, от одиночных до многоместных. Торговля шла бойко и весело: развлекали народ балагуры-скоморохи, «ученые» медведи по желанию публики изображали, как солдат марширует да как императора коронуют; коробейники разносили горячие пироги, «подогревали» народ сбитнями и медовухой.
…Вот такой это был день в прежние времена.
